Апология «маленького человека»

(по прозе Игоря Кецельмана)

 

На нашем сайте в течение определенного времени публиковались рассказы московского автора Игоря Кецельмана из цикла «Записки перевозчика животных». Последним по времени стал «Зоопарк». Лирический герой произведения – некий безымянный перевозчик животных, работающий в московском зоопарке. Действие всех рассказов связано с перевозкой этих самых животных из зоопарка в аэропорт и обратно, что и является основной работой героя.

Герой Кецельмана – типичный «маленький человек» в традициях русской классической прозы 19-20 веков: он маргинал, находится на обочине общественной жизни и оттуда за нею наблюдает и выносит ей свое определение и даже приговор. Название и место действия рассказов, тот самый зоопарк, отсылают нас к текстам песен знаменитой питерской группы Майка Науменко с одноименным названием. Оно содержит прозрачную, давно известную аллегорию: мир людей – это тот же мир животных, и каждому человеческому типажу можно подыскать соответствующий аналог среди братьев наших меньших.

Известно, что вся русская литература о «маленьком человеке» берет свое начало от повести Н.В.Гоголя «Шинель». Ее главный герой, мелкий петербургский чиновник Акакий Акакиевич Башмачкин, и стал первым в русской литературе «маленьким человеком», возведенным автором в главные герои произведения. После него таким образам несть числа. Литература, собственно, и стала литературой про «маленьких людей». Ей перестали быть интересны коронованные особы и вельможи, как прежде, она сосредоточилась на описании жизни простых людей и их страстей. Но явление это не специфически русское, оно свойственно было всей мировой, и европейской, в частности, литературе девятнадцатого века. Герои Бальзака и Мопассана – самые обычные люди, обыватели,буржуа с их радостями и горестями, болью и любовью.

Связано это явление было, конечно, с демократизацией европейских стран, происходившей на фоне становления буржуазии. Становилось все больше грамотных людей, и им было интересно читать про себе подобных, а не про очередных царей, вельмож и героев, как это было в эпоху Возрождения.

Русская литература тоже уловила эту тенденцию, и потому у Пушкина вместо героя-богача и дворяниа Онегина появляется простой станционный смотритель в «Повестях Белкина» и Пугачев в «Капитанской дочке». А после Гоголя эта тенденция стала господствующей – Макар Девушкин у Достоевского и т.д. и т.п. вплоть до наших дней.

Те, кто во времена Мольера были объектом насмешек, вышли на авансцену и стали главными героями. Но первым в этой череде в русской литературе был именно незабвенный Акакий Акакиевич.

У него не было ничего, кроме службы, кое-как его кормившей, и одной-единственной страстишки – иметь хорошую шинель. В известном смысле Акакия Акакиевича не было – он не жил, а влачил жалкое существование. Значимость его жизни равнялась нулю. Обществу до него не было никакого дела. И Акакий Акакиевич такое положение вещей молча принимал – что он мог с этим status quo поделать ! Он родился в такой системе, прожил в ней всю жизнь, и ничего иного не знал и представить себе не мог.

Герой Кецельмана не имеет даже такой страсти, что имел Акакий Акакиевич. Он говоря просторечной поговоркой – «никто и звать его никак» - в буквальном смысле, автор не дает ему даже имени. Он – человек-функция. Перевозчик животных, строчка в штатном расписании зоопарка, где он служит – вот и все, что нам о нем известно. Он – маргинал почище Акакия Акакиевича. Ему не нужна даже шинель. У него нет никаких отличительных страстей или черт. Он – просто кирпич из стены среди других таких же кирпичей. И вот об этом «кирпиче» пишет Игорь Кецельман. Пишет с симпатией и сочувствием, следует отметить. Ведь и он – тоже человек, как и прочие, хоть и «маленький». Мы здесь берем слово «маленький» в кавычки, поскольку убеждены, что никаких «маленьких» людей не существует. Каждый - человек. И слово это, приклеевшееся к определенному типу персонажей, является уничижительным по отношению к ним. Несмотря на то, что сам Гоголь относился к своему герою, как к профанации идеи бога о человеке. Он как бы задается в «Шинели» вопросом, так что же такое человек, и до какой степени ничтожества и унижения он может дойти ? Он как бы констатирует, что нет предела человеческому ничтожеству и предела его падению. Но кто в том повинен, Гоголь ответа не дает. Виноват ли в своей судьбе сам Акакий Акакиевич, или общественная система, в которой ему выпало жить и выживать ? Гоголь предоставляет своему герою единственную возможность отомстить за свою поруганную жизнь – лишь после смерти. При жизни у него такой возможности нет – он бессилен против зла.

Герой Кецельмана созерцает жизнь вокруг себя и, в отличие от Акакия Акакиевича, имеет о ней свое собственное представление и суждение. Он наделен рефлексией и чувством собственного достоинства, несмотря ни на что, хоть нигде и никогда его не высказывает, разве что в разговоре с некоторой женщиной, режиссером-документалистом, прибывшей в зоопарк для съемок очередного фильма о жизни животных. И, в отличие от этой столичной интеллектуалки, он показывет трезвое видение жизни и ее реалий. Он видит жизнь без купюр, со всей ее жестокостью и несправедливостью, и не склонен закрывать на них глаза – он просто принимает все как есть. Но не прикрывает язвы жизни розовым флером отвлеченных рассуждений, как сия дама, а прямо ей на них указывает. Это говорит о трезвом, критическом уме героя, суждения которого не взяты из оболванивающих телевизионных шоу и не вычитаны из дурацких глянцевых журналов, а выведены из непосредственного созерцания гущи жизни, из проживания этой самой жизни, борьбы с нею за выживание.

Наш герой одинок и заброшен, он не знает, как выгляит ресторан "Пекин", потому что никогда там не бывал, и навряд ли побывает, но он – мыслящая единица. И, пожалуй, можно сказать, что он не приемлет жизнь, какой видит ее вокруг себя, но не может, да и не имеет намерения что-либо в ней изменить. То есть, он - приспособленец, конформист. Его задача - физическое выживание в большом и чуждом ему мире. Он берет жизнь таковой, какова она есть, как уже говорилось. И он осуждает эту жизнь и людей вокруг себя за то, что они живут так, как живут. Они, эти люди – и есть настоящий зоопарк и их впору вместо животных разместить по клеткам.

Этот прием использовал еще Свифт, показавший благородство «неразумных» животных и мерзость «цивилизованных» людей.

Герой Кецельмана, пожалуй, подобен описанному им медведю, который до поры до времени дремлет в своей клетке в ожидании очередного простофили-посетителя, решившего с ним поиграть и просунувшего в клетку для этого руку. В следующее мгновение рука будет оторвана, медведь выместил свою злобу на людей, копившуюся годами, проведенными в неволе.

Так и наш перевозчик животных, возможно, ждет своего часа, чтобы выместить накопившуюся ненависть за ничтожное существование, уготованное ему обществом. События 2012-2013 годов в Москве показали, что такое возможно даже в таком полицейском государстве, каким является нынешняя Россия. И «маленькие люди», собравшись вместе и организовавшись, представляют собой  опасность для властей предержащих и всей ими созданной системы. Единственную реальную опасность. Путин воссоздал в России самодержавно-феодальный режим, примерно такой, какой был во времена Акакия Акакиевича. Оказалось, что историю можно повернуть вспять. И заставить маятник, качнувшийся в одну сторону, там и замереть (Дж.Оруэлл). Воспрепятствовать этому могут только объединившиеся "маленькие люди" (нет, не с оружием)  - с айфонами в руках.

Акакии Акакиевичи, соединяйтесь !

 

Такими словами, пожалуй, можно закончить этот небольшой очерк творчества московского автора Игоря Кецельмана.

 

 

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить