Джонатан Свифт

(1667-1745)

 

Великий англо-ирландский писатель-сатирик и мыслитель восемнадцатого века, Джонатан Свифт большую часть своей жизни служил деканом собора Св.Патрика в Дублине.

Главным его произведением являются „Путешествия Гулливера”, выдержки из которых мы публикуем.

В книге, пользовавшейся уже при жизни автора большим успехом, Свифт обличает пороки не только современного ему общества, но и человечества вообще.

Интересно, что в тоталитарном СССР „Путешествия Гулливера” издавались как детская книжка о приключениях, с огромными купюрами, куда попали все философские высказывания автора. Так советская власть боролась с едким, саркастическим словом Свифта. Вопреки собственно русской поговорке, что того, что написано пером, не вырубить топором.

Полный текст „Путешествий” был доступен, скажем, студентам-филологам, но преподносился как обличение Свифтом пороков и язв капитализма на начальном этапе его развития в Европе. О философской ценности книги не говорилось ни слова, чем нивелировалось значение творчества писателя.

Свифт был одним из передовых мыслителей своего времени, эпохи Просвещения. В „Путешествиях Гулливера” он, вполне в духе той эпохи, говорит о том, что все беды человечества происходят оттого, что оно не умеет правильно пользоваться великим благом, данным ему Создателем, и отличающим его от всех иных живых существ на земле – разумом. Но Свифт пошел гораздо дальше многих мыслителей того времени, он не только видел все пороки, его времени присущие, но с большим скептицизмом относился к человеку как таковому, что и отличало его от многих деятелей Просвещения, считавших, что для устроения лучшей жизни на земле, достаточно „просветить” людей, то есть наставить на путь света и добра. Что сам по себе человек хорош и светел, ибо он – подобие Бога. Надо только очистить религию от "тьмы", т.е. неверных, неправильных, неразумных представлений, накопившихся веками предыдущей истории, а человеческое общество устроить в соответствии с этими новыми, "разумными" представлениями - и все пойдет хорошо.

Просветители были гуманистами и верили в богоподобие и божественное происхождение человека. Свифт же, будучи хорошо образован и знаком со всей книжной, церковной и светской, мудростью того времени, подверг сомнению не только многие библейские каноны, как канон о богоподобии человека, но и гуманизм „просветителей”. Свифт не верит в то, что такое зачастую мерзкое, агрессивное и злобное создание, как человек, может иметь божественное происхождение. Таким образом, он опередил развитие европейской атеистической мысли как минимум на целый век.

Свифт, вслед за многими мыслителями того времени, тоже рисует идеальное общество – у него это мир гуигнгнмов, мыслящих лошадей. В этом мире нет убийств, тюрем, несправедливости и прочих «прелестей», свойственных цивилизации, миру людей. Но уж слишком этот мир стерилен и похож на библейский рай, откуда люди, как известно, были изгнаны, или же предпочли сбежать. Позитивная программа Свифта явно проигрывает критике человека и его недостатков. Сила Свифта – в его сарказме относительно истинной сущности людей. Утопия Свифта мало чем отличается от других известных утопий: он идеализирует древние общества (Грецию, в частности) и пропагандирует «опрощение», т.е. предлагает движение назад, не видя в настоящем ориентиров для движения вперед. Здесь следует отметить, что в российской культуре, хоть это никогда и не признавалось самими русскими, Свифт имел множество последователей, в частности Льва Толстого, который проповедовал опрощение общества не то что до уровня свифтовского лошадиного стада, но до уровня пчелиного роя и муравьиной семьи.

История человечества, однако, вопреки всем этим великим мудрецам, избрала путь не упрощения, а усложнения отношений в человеческом обществе. Сравнить сложность общественных отношений времен Свифта и даже Толстого, жившего всего лишь сто лет тому назад, с современными – невозможно.

И все же, Свифт велик. Ведь он, фактически, остановился за шаг от пропасти, не произнеся «последней истины» - что никакого Бога нет. Что человек – продукт природы и общественных отношений, им же самим созданных и, следовательно, таковых, которые возможно изменять по воле самих же людей. Ибо каков же должен быть Бог, если его подобием являются эти самые мерзкие еху ? Каков же творец, если таково его творение ? Этого Свифт, конечно, сделать не мог – он все же был человеком своего времени, и был финансово от церкви зависим.

Линия, продолженная Свифтом от мыслителей античности и Возрождения, не угасла с течением времени и ходом истории. Его последователь – великий английский писатель, антиутопист двадцатого века Джордж Оруэлл, не просто развивший мысли Свифта, но и доведший их до логического завершения: прогресс человека как творения невозможен, этот биологический вид – тупиковый, он обречен самим ходом эволюции. Вершина его развития – тоталитарный строй, где значение личности равно нулю, и все подчинено только одной эфемерной цели, выживанию этого самого бессмысленного тоталитарного общества, некоей абстрактной идеи, не имеющей отношения ни к благополучию, ни к счастью людей, кирпичей, это общество составляющих. Стена должна стоять. Ради того, чтобы стоять. Ради смой себя. Потому что она велика. Сама по себе. Никакого иного смысла в ее существовании нет. Она бессмысленна и бесполезна сама по себе. Она не нужна никому. Даже самой себе. Как гора. Зачем нужна гора ? Какой в ней смысл ? Никакого, кроме того, что она велика есть. Ну и что ? Зачем ? Не дает ответа. Потому что его нет. Ибо нет смысла. С точки зрения вечности никакого смысла в величии горы нет. Сегодня она стоит – а завтра будет разрушена и превратится в песок, наполняющий пустыню. А пустыня в свою очередь и в свое время превратится в нечто иное, что пустыней уже не будет.

Величие Свифта, пожалуй, еще и в том, что он заложил основы теории относительности в европейском сознании. И эта сторона его деятельности совсем не изучена и не оценена. Но как иначе обозначить его игры с пространством в путешествиях в страну лилипутов и великанов ? Все относительно – и размер событий, и величие, и ничтожность их же в зависимости от точки зрения и перспективы. Вот здесь Свифт гениален ! Нет единой точки зрения, нет единого канона и критерия истины – ибо все относительно ! Все. Абсолютно все.

А чего стоит издевательство Свифта над извечной людской мечтой о бессмертии ! Вот это ничтожество, не умеющее устроить свою собственную личную и общественную жизнь, еще мечтает о бессмертии ! Как если бы бессмертными стали вши... Бессмертные у Свифта - самые несчастные существа в подлунном мире.

 

 

Нам, живущим в современной Европе, непонятны и порой смешны коллизии европейской истории, описанные Свифтом. Мелки и ничтожны тогдашние правители и вершители судеб целых народов. Нам кажутся мизерными их мотивы и побуждения. Они для нас – реликты, ископаемые, смысл существования которых нам недоступен – как смысл существования динозавров или мамонтов. Потому что он, с нашей точки зрения, бессмыслен. И этому научил нас Свифт. Спасибо ему за это. Великому человеку низкий поклон. Не пишу «человеку прошлого», потому что твердо убежден – великих людей прошлого не бывает. Они все – наши современники. Всегда. Для наших внуков – тоже, а, возможно, в еще большей мере.

 

P.S. В позднем СССР уделяли внимание творчеству Свифта – Григорий Горин, записной антисоветчик, неплохо все же оплачивавшийся в СССР, написал пьесу «Дом, который построил Свифт», по которой его сподвижник, режиссер М.Захаров снял одноименный фильм. Фильм, надо сказать, весьма нудный и бесталанный, вся подоплека которого сводится к завуалированной критике тоталитарного позднесоветского общества. На грани критики за недостаток вареной колбасы в тогдашних гастрономах.

И сценарист, и режиссер показали свое полное, абсолютное, тотальное непонимание творчества великого Свифта, собственную в сравнении с ним импотентность и то, что оба они недостойны того, чтобы прикасаться к его произведениям. Позднесоветские идиоты, продукты тоталитарной системы, которые мнили себя ее критиками, попытались приспособить вневременную сатиру Свифта к потребе смеркающегося совдеповского дня – вышло смешно. Смешными получились они сами, а все остальное очень грустно. Вообще вся эта позднесоветская фронда (включительно бессмертного русского барда Высоцкого, ценителя Мерседесов), сводилась к одному: колбасы дайте пиплу, и Мерседесов некоторым, а так все ОК, можете продожать.

И последнее: попробуйте применить свифтовское описание еху к происходящему в современой России, ее народонаселению и ее верховному вождю. No comments, как говорится.

 

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить