Эрих Мария Ремарк

Триумфальная арка

роман

(цитаты)

 

В одном из интервью президент Франции Макрон сказал, что нынешняя обстановка в мире весьма напоминает обстановку между двумя прошедшими мировыми войнами. Та же напряженность и та же неопределенность будущего.

Триумфапьная арка на площади Звезды в Париже – одно из великих сооружений европейской архитектуры, визитная карточка столицы Франции.

Роман Эриха Марии Ремарка «Триумфальная арка» - одно из величайших произведений литературы ушедшего 20-го века. Книга посвящена как раз времени накануне начала Второй мировой войны, когда немецкие фашисты готовились к захвату Франции и разворачивали там свою «пятую колонну».

Главный герой романа, доктор Равик – беженец из гитлеровской Германии, работающий нелегально в одной из частных врачебных клиник в Париже. Равик ведет странный образ жизни, временно проживая то в одном парижском отеле, то в другом, всегда готовый к очередной высылке из Франции. Все в его существовании неопределенно, шатко и временно.Даже имя у него не свое, а чужое. Это человек, вырванный из привычного для него существования приближающейся мировой катастрофой.

У Равика свои, личные счеты с фашистами, сломавшими его жизнь и убившими его возлюбленную. Он ведет с ними свою войну, не дожидаясь ее объявления мировыми державами.

О судьбе этого одинокого воина и повествует книга, цитаты из которой мы предлагаем Вашему, уважаемый читатель, вниманию.

 

                                                               *                                    *                                    *

Женщина шла наискосок через мост прямо на Равика. Она шла быстро, но каким-то нетвердым шагом.Равик заметил ее лишь тогда, когда она оказалась почти рядом.

 

- Нигде ничто не ждет человека,- сказал Равик.

Он налил себе рюмку и поставил бутылку на пол.

Сквозь тишину с улицы доносился тихий стук, словно в комнату пыталось пробраться нечто, серое, безутешное, бесформенное, нечто более печальное, чем сама печаль…

 

Почувствовал, как Земля бесшумно летит в неимоверно огромном пространстве.

Внезапно Земля оказалась для меня недостаточно надежной… С тех пор она такой и осталась.

Он выпил свою рюмку.

- Вам некуда вернуться ?

- Нет. Возврата нет ни для кого. Никуда.- Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

 

…Не все беженцы евреи. И даже не все евреи – евреи.

 

- Ничто не повторяется. Повторяемся мы, вот и все.

- Власть – самая заразная болезнь на свете.

- Все, что можно уладить с помощью денег, обходится дешево.

- Только мечта помогает нам примириться с действительностью.

 

И часы эти тоже ложь – ничто не дается даром, - только отсрочка. А что не отсрочка ? Разве не все на свете – только отсрочка, милосердная отсрочка, пестрое полотнище, прикрывающая далекие, черные, неумолимо приближающиеся врата ?

Всем известно, что мир объят апатией и катится в пропасть новой войны. Против этого никто даже не возражал… Хотелось только отсрочки – хоть бы еще на год – вот единственное, за что еще хватало сил бороться.

Он посмотрел в окно и постарался отогнать мрачные мысли. Если все равно ничего нельзя сделать, незачем доводить себя до безумия.

Делай все, что в твоих силах… Но когда уже ничего не сможешь сделать – забудь !

Мертвых похорони, а сам вгрызайся в жизнь !

Только так можно выжить.

Равик выпил коньяку. Французы за соседним столиком все еще болтали о своем правительстве.

Слова, слова… А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее.

 

Закат цивилизации. Усталые и бесформенные сумерки богов. Выцветшие знамена прав человека. Распродажа целого континента.

Жалкий танец на краю вулкана.

Овцу принесут в жертву, блохи – спасутся. Как всегда.

Время быстротечно. Выстоять – вот что главное.

- А теперь попробуем кальвадос… Салют !

- Что позабудешь, того потом не хватает всю жизнь…

- … А что запоминается, превращает жизнь в ад.

- Раньше вообще ничего не было.

- Да, не было. Я ничего не помню.

…ее плечи поплыли к нему, словно корабль, стремящийся в гавань.

 

Они пошли под изморосью вдоль серой пустой улицы, и, когда достигли ее конца, перед ними вновь открылась огромная, безграничная площадь. Посреди нее тяжело вздымалась расплывчатая, отливающая серебром громада Триумфальной арки.

 

Они прошли несколько кварталов вверх, свернули за угол, и вдруг им открылся вест Париж. С улицами, площадями,, ночью, площадями и луной. Париж.

Он выстоял в единоборстве с ночью, этот гигантский улей, полный гудящей жизни, вознесшийся над бесчисленными асскнизационными трубами, цветок из света, выросший на удобренной нечистотами почве…

- Нет, - грубо ответил он. – Я понимаю лишь одно: ты хочешь жить с двумя мужчинами одновременно.

Жоан не пошевельнулась.

Он хотел раз и навсегда покончить с этим.

Она пожала плечами, и это вызвало в нем смутное воспоминание и тоску. Плечи… Когда-то он видел их совсем рядом…

Я потерял ее, подумал Равик. Потерял навсегда – безвозвратно.

 

Улицы. Город. Багровое небо. Красные, белые, синие дома. Ветер ласковой кошкой льнет к углам бистро.

… Итак, какое ему дело ? Одним больше, однимменьше, - из сотен тысяч, столь же подлых, как Хааке, если не хуже его. Одним меньше… Равие резко остановился. Вот оно что ! Сознание мгновенно прояснилось. Они и распоясались потому, что люди устали и ничего не хотят знать, потому что каждый твердит: «Меня это не касается». Вот в чем дело ! Одним меньше ?! Да – пусть хоть одним меньше ! Это – ничто и это – все Все !

Красноватое зарево Парижа на горизонте. Будет затемнение… Впрочем, чему удивляться: вот-вот объявят войну. И все-таки странно: Париж погрузится в темноту. Словно угаснет светоч мира.

Пригороды. Сена. Путаница маленьких переулков. Прямая, как стрела, авеню, ведущая к Триумфальной арке. Бледная, пока лишь освещенная туманным светом площадь Этуаль. За аркой – Елисейские поля, все еще также в блеске и переливах огней.

 

Равик облегченно вздохнул. Он продолжал ехать по городу и вдруг увидел – тьма действительно уже начала покрывать Париж. Словно короста на блестящей, глянцевой коже, то здесь, то там проступали болезненные пятна тьмы.

 

Машина миновала авеню Ваграм и выехала на площадь Этуаль. Нигде ни огонька. Площадь тонула во мраке… В кромешной тьме нельзя было разглядеть даже Триумфальную арку.

 

                                                                      *                                    *                                    *

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить