Первые люди на Луне

 

 

Герберт Уэллс

 

роман

(цитаты)

 

Когда я сажусь писать здесь, в тени виноградных лоз, под синим небом южной Италии, я с удивлением вижу, что мое участие в необыкновенных приключениях мистера Кейвора было чисто случайным. На моем месте мог оказаться любой другой.

 

Здесь, быть может, уместно упомянуть, что еще недавно мои дела были очень плохи. Теперь, живя в богатой обстановке, даже приятно вспомнить о нужде.

 

Едва ли нужно вдаваться в подробности спекуляций, в результате которых я попал в Лимпн, в Кенте. Коммерческие дела связаны с риском, и я рискнул.

 

Когда я уже почти все ликвидировал, явился неумолимый кредитор.

Он жестоко расправился со мной. Тогда, чтобы не стать на всю жизнь клерком, я решил написать пьесу. Я верил не только в свои коммерческие способности, но и считал себя талантливым драматургом.

Однако вскоре я убедился, что сочинение драмы потребует больше времени, чем я предполагал: сначала я клал на это дело дней десять… поэтому я и приехал тогда в Лимпн.

Без сомнения, для любителей уединения Лимпн – самое подходящее место.

 

Я часто стоял на холме и думал о кипевшей здесь некогда жизни…

А теперь здесь лишь кучи мусора на заросшем травой скате холма, две-три овцы да я !

 

Окно, у которого я работал, выходило в сторону холмов, и из этого окна я впервые увидел Кейвора.

Это был низенький, кругленький, тонконогий человечек с неровными, порывистыми движениями; на нем было пальто и короткие брюки с чулками, как у велосипедиста, а гениальную голову покрывала шапочка, как у игроков в крикет. Зачем он так нарядился, я не знаю; он никогда не ездил на велосипеде и не играл в крикет.

 

Стол его, так же, как и частная жизнь, отличался философской простотой. Он пил воду, ел растительную пищу, вел размеренную жизнь. Но обстановка его дома развеяла все мои сомнения: от подвала до чердака все было подчинено его изобретению – странно было видеть все это в захолустном поселке. Комнаты нижнего этажа заполняли станки и аппараты…

 

А теперь несколько слов о самом изобретении.

Целью изысканий мистера Кейвора было вещество, которое должно было быть непроницаемо для … всех форм лучистой энергии.

Почти все вещества непроницаемы для той или иной формы лучистой энергии. Стекло, например, проницаемо для света, но менее проницаемо для теплоты, так что его можно употреблять как ширму против огня…

 

Все известные нам вещества «проницаемы» для притяжения.

…ничто не может защитить от тяготения Солнца или от притяжения земли. Почему – это трудно сказать.

 

Опасения Кейвора не оправдались. 14 октября 1899 года это сказочное вещество было изготовлено !

 

Печные трубы взлетели на воздух, рассыпавшись щебнем, за ними последовали крыша и разная мебель. Затем вспыхнуло белое пламя. Деревья раскачивались и вырывались из земли: их разносило в щепы, летевшие в огонь. Громовой удар оглушил меня с такой силой, что я на всю жизнь оглох на одно ухо. Все стекла в окнах разлетелись вдребезги.

 

Я вошел в заросли, перебегая от ствола к стволу и долго искал Кейвора…

В первую минуту я не узнал этой земляной глыбы, потом разглядел, что это Кейвор, весь облепленный грязью, в которой он вывалялся.

 

Я подумал.

- Полагаю, что воздух устремлялся бы все выше над этим адским листом, уничтожающим силу тяготения.

- Совершенно верно, - подтвердил он, - исполинский фонтан…

- Бьющий в небесное пространство !

 

…я нуждался в деньгах, был молод и склонен к смелым авантюрам, когда можно надеяться на счастливый конец. Я уже решил, что мне должна достаться, по крайней мере, половина прибыли от изобретения кейворита.

 

 

- …Мы по возможности примем меры, чтобы избегнуть гибели нашей планеты. Но риск неизбежен ! Неизбежен !

 

Я хорошо помню, как Кейвор развивал мне свою идею о шаре. Мысль об этом мелькала у него и раньше, но вполне ясно осознал он ее как-то внезапно.

- Фактически, мы сможем лавировать в пространстве как угодно, поддаваясь притяжению то одного, то другого тела.

- Конечно. Можно, например, слетать на Луну.

- Ничего не выйдет, - упорствовал Кейвор, - В конце концов путешествие в космическом пространстве не более опасно, чем какая-нибудь полярная экспедиция. Отправляются же люди к полюсу !

Передо мной открывались невероятные возможности. Я вдруг ясно увидел, как по всей солнечной системе курируют суда из кейворита и шары-«люкс». Патент на изобретение закреплен на всех планетах.

- Мы начнем сейчас же,- возразил я, и мы поспешили в лабораторию, чтобы приняться за работу.

 

Шар понемногу рос.

В январе нам доставили на шестерке лошадей огромный ящик – в нем был шар из массивного стекла, уже готовый…

 

- Луна, - размышлял я вслух, - что вы рассчитываете там увидеть ? Я всегда думал, что Луна – мертвый мир.

Он пожал плечами.

- Что вы рассчитываете там увидеть ?

- А вот посмотрим.

- Посмотрим ли ? – усомнился я и задумался.

 

На следующий день я вернулся к Кейвору.

- Я лечу, - сказал я. – Я просто был немного не в духе.

 

Резкие контрасты белого и черного в окружающем пейзаже исчезли. Солнечный свет окрасился в светло-янтарный тон; тени на скалистой стене кратера стали пурпурными. На востоке все еще клубился туман, укрываясь от лучей солнца, но на западе небо было голубое и чистое.

Как описать то, что я увидел ? … Я уже сказал, что иглами, устилавшими почву, были рассеяны какие-то круглые или овальные тельца, которые можно было принять за мелкую гальку. Вдруг одно из них, затем другое зашевелились и раскрылись, показывая зеленовато-желтый росток, тянущийся к горячим лучам восходящего Солнца.

 

С каждой секундой росло количество лопающихся семян, между тем как их первые застрельщики уже вытягивались из расколовшихся оболочек и переходили во вторую стадию роста.

Скоро весь откос покрылся крохотными растеньицами, впитывавшими яркий солнечный свет.

Мы перестали наблюдать и повернулись друг к другу с одной и той же мыслью, с одним и тем же вопросом в глазах. Раз эти растения живут, значит, есть воздух, которым могли бы дышать и мы.

 

Я забыл, что на Луне, масса которой масса которой в восемь раз, а диаметр – в четыре раза меньше, чем у Земли, мой вес составлял всего только одну шестую часть земного моего веса. Неожиданный полет напомнил мне об этом.

Я прикрыл глаза рукой.

- Это похоже на фантастический ландшафт какого-нибудь необыкновенного сновидения. Растения так же мало похожи на земные, как подводные водоросли. Посмотрите на это чудовище ! Можно подумать, что это ящер, преображенный в растение. И какой ослепительный свет !

 

Я полетел по воздуху и опустился, как перышко, увязнув по колени в снежном сугробе на дне оврага, среди синевато-серых скал с белыми прожилками.

- Кейвор, - закричал я, схватив его за руку, - где же наш шар ?

Мой испуг передался и Кейвору. Он встал и начал внимательно осматривать окружавшие нас быстро разраставшиеся заросли.

- Я думаю, - Кейвор показал пальцем на север, - что шар, наверное, там.

 

Так мы, два несчастных земных отщепенца, заблудившиеся в лунных джунглях, ползли в страхе перед доносившимися до нас странными звуками. Ползли мы так довольно долго, прежде чем увидели селенита и лунную корову…

Тщетно мы высматривали покинутый нами шар. Звуки, издаваемые лунными коровами, походили то на мычание, то на яростное завывание, то на животный рев…

Обернувшись, мы увидели среди качающихся стеблей лоснящиеся бока лунной коровы и ее огромную выгнутую спину, выделяющуюся на фоне неба.

Селенит представлял собой крепкое, подвижное существо, напоминавшее насекомое с длинными ремнеобразными щупальцами и чем-то вроде клешни, которая со звоном болталась на блестящем цилиндрическом футляре, покрывавшем туловище. Голова была скрыта под огромным, утыканным остриями шлемом… Рук не было видно, и селенит передвигался на коротких ногах, которые, хотя и были обернуты во что-то теплое, показались нам очень жидкими: короткие бедра, длинные голени и маленькие ступни.

- Что это может быть ? – спросил я. – Что это может быть ?

- Инженерные работы. Они, очевидно, проводят ночь в этих шахтах, а днем выходят на поверхность.

- Кейвор, может быть, они… вроде людей ?

- Нет, это не люди.

 

Мы возобновили поиски. Я думал только о еде, о пенистых прохладительных напитках, особенно хотелось мне выпить пива. Я вспоминал о ящике пива, который остался у меня в погребе в Лимпне.

Это враждебное молчание длилось не более мгновения – и мы и селениты тотчас одумались. Я ясно понял, что бежать нам некуда: нас окружат и убьют. Невероятное легкомыслие нашего появления здесь предстало передо мной в виде огромного мрачного упрека. Зачем пустился я в это безумное нечеловеческое предприятие ?

Он повернулся ко мне и пошел за толстым селенитом.

Я последовал за ним, стараясь казаться покорным, и ощупывал кандалы на руках. Кровь во мне кипела.

Мы долго шли по этому тоннелю. Тихо журчала светлая голубая струя, и наши шаги отдавались эхом, похожим на плеск. Я неотступно думал о своих цепях. А что, если повернуть цепь вот так, а потом вот так и попытаться ее сбросить ?

- Ужасные болваны ! – проговорил я, со злобой посматривая на нелепые лица.

 

…вторичный укол копьем заставил меня окончательно потерять голову. Цепь на моей руке распалась, вместе с ней распалось и благоразумие, заставлявшее меня быть покорным в лапах этих лунных тварей. В эту секунду я был вне себя и не думал о последствиях. Цепь обмоталась вокруг моего кулака, и этим кулаком я ударил селенита по лицу…

Последствия моего удара оказались такими же неожиданными, как и все в лунном мире.

Мой броненосный кулак прошел прямо сквозь тело селенита, и он лопнул, как мыльный пузырь. Он раскололся, рассыпался, как гриб-дождевик !

 

- Кейвор, цепи-то наши из золота !

Кейвор сидел, задумавшись, обхватив голову руками.

- …Положение наше очень скверное. Мы явились сюда безоружными, потеряли наш шар, остались без пищи, показались селенитам и дали им повод считать нас какими-то дикими, диковинными, опасными зверями. Если эти селениты не лишены разума, то они будут гоняться за нами, пока не найдут, и постараются взять нас живьем, а коли им это не удастся, то убьют – только и всего.

 

Вдоль пещеры, исчезая где-то вдалеке, тянулись огромные бледные силуэты, над которыми трудились селениты. Сначала мне показалось, что какие-то большие белые цилиндры непонятного назначения. Затем я заметил ободранные головы без глаз, похожие на бараньи головы в мясной лавке, и понял, что это туши лунных коров, которых селениты разделывали, как команда китобойного судна разделывает убитого кита.

Я обернулся и увидел, что они, выстроившись в ряд, наступают на нас, размахивая топорами. Толстые, приземистые коротконожки с длинными руками, мясники мало походили на тех селенитов, которых мы видели раньше.

Двое метнули свои топоры, но промахнулись, а остальные мгновенно обратились в бегство.

Нам ничего более не оставалось, как самим перейти в наступление. Тем более, что из глубины пещеры вниз, по направлению к нам, уже спешили новые полчища селенитов.

Я искал глазами Кейвора, и на миг мне показалось, что он погиб. Но вскоре он показался из темноты между тушами и скалистой стеной пещеры. Я увидел его маленькое взволнованное лицо, тусклое, синее, покрытое потом.

 

- Откуда мы можем знать, что они намерены делать ?

- Это зависит от того, что они о нас думают, а этого нам не узнать.

- Мы можем захватить с собой это золото как залог успеха.

Кейвор посмотрел на мои золотые ломы и долго молчал.

- … Правительства и державы будут стараться проникнуть сюда, будут воевать из-за лунных территорий между собой и лунными жителями. Это только усилит вооружения и даст лишний повод к войнам. Если я только разглашу мой секрет, вся эта планета, вплоть до глубочайших галерей, очень скоро будет усеяна трупами.

И дело вовсе не в том, что Луна нужна людям. Для чего им говая планета ? Что сделали они со своей собственной планетой ? Поле вечной битвы, арену вечных глупостей.

Наши несчастья только начинаются. Мы проявили по отношению к лунным жителям нашу силу и жестокость, показали им, на что мы способны, и шансы наши на спасение так же велики, как у тигра, который вырвался из клетки и загрыз человека в Гайд-парке.

 

Положив около себя оба лома, я сидел, подперев голову руками. Я отметил с каким-то вялым интересом, что скалы в этой лощине, кое-где покрытые полосами высохшего мха, блестели золотыми жилами, а местами из-под опавшей листвы сверкали кругляки самородков.. Теперь все это уже не имело никакого значения.

Сидя здесь, среди бесполезного лунного золота, в чуждом для меня мире, я стал подводить итог всей своей жизни.

       1901г.

 

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить