luna

        На стене над диваном висела фотография Луны с обеих сторон – светлой и темной.

       И, когда мы с ней занимались сексом, я, бывало, подолгу рассматривал это изображение, пока она ерзала по мне в позе “женщина-наездница”, ее излюбленной сексуальной позиции – она предпочитала позы, в которых она могла доминировать, быть хозяйкой положения и контролировать ситуацию. И все мои попытки, к примеру, поставить ее на четвереньки и войти в нее в позиции “мужчина сзади”, ею решительно пресекались.

   Таким образом, мне подолгу приходилось созерцать эту самую фотографию лунной поверхности и, чтобы задержать оргазм – испытанный прием, рекомендую, - я фантазировал, глядя на этот снимок и придумывал сам для себя всевозможные невообразимые истории, с ним связанные.

        Я знал, что нас с ней связывала вовсе не любовь – уж с ее стороны точно, - а нечто иное. Это был секс.

       Она и не пыталась этого скрывать и всегда говорила, что в мужчинах ее прежде всего интересуют две вещи – кошелек и та штуковина, что болтается у них в штанах.

        Поскольку я, будучи студентом, толщиной своего кошелька похвастаться не мог, то мне, чтобы удержать ее, оставалось уповать только на свою мужскую силу – и я как мог удовлетворял любые ее сексуальные фантазии и прихоти.

         А поскольку оргазм у нее наступал весьма и весьма медленно, то я должен был как можно дольше продержаться в боеспособном состоянии. Чтобы достичь этого, я, для того, чтобы сбить возбуждение, отвлекался от происходящего, разглядывая висевшую над диваном фотографию Луны.

         В конце концов я так хорошо ее изучил, что мне казалось, я смогу нарисовать ее по памяти один к одному.

      Я представлял себе, что я космонавт, заброшенный на Луну в составе международного экипажа. Что я бреду в одиночестве по лунной поверхности на встречу с моими товарищами, которые ждут меня в условленном месте.

         Я заблудился и воздух  в баллонах у меня за спиной вот-вот должен закончиться, а я все никак не могу найти дорогу к своим. В этом месте, когда я уже начинал чувствовать удушье, я всегда приходил в себя и кончал.

          Как попала к ней эта фотография – она и сама не знала толком. Говорила, что, наверное, досталась ей в наследство вместе с квартирой – она унаследовала эту квартиру после смерти бабушки и сдавала ее в наем – так мы с ней и познакомились.

      Она была старше меня пятью годами, но по ней этого ни за что нельзя было сказать. У нее были по-детски пухлые губы и широко раскрытые, будто смотрящие на мир с удивлением, наивные детские глаза.

         Тело ее тоже было как бы еще подростковым, не вполне сформировавшимся: острые девичьи груди с впалыми розовыми сосками… - ее хотелось защитить от жестокого окружающего мира.

         Но сексом она занималась как многоопытная, все испытавшая женщина, знающая, что ей нужно от мужчины.

         Это несоответствие и  притягивало меня к ней.

         Вот практически и все, что я могу о ней сказать. Я почти ничего не знал ни о ней, ни о ее образе жизни, ни о круге знакомых…

         Появлялась она всегда неожиданно – и обычно ради большой дозы секса, или для того, чтобы забрать квартплату за истекший месяц.

         Я знал только номер ее мобильного телефона и имя – Рита – вот и все.

        Но меня это вполне устраивало – я не искал длительной связи с женщиной. Меня, как и ее, интересовал лишь секс – и в этом смысле мы вполне подходили друг другу.

      Бывало, мы уславливались о встрече заранее, но чаще она вдруг звонила и говорила, что приедет – через полчаса, через час…Не найдется ли у меня для нее свободного времени ? Конечно, оно у меня для нее всегда находилось.

         На свидания со мной она всегда приезжала в дорогих машинах – и всегда разных: «Мерседес»-джип, «Тойота-Лексус»… Наверное, она брала их у своих любовников. Я как-то попытался спросить ее об этом, но она ушла от ответа. Да и какая мне была разница ! Мысль же о том, что она, возможно, приехала ко мне прямо из постели другого мужчины меня не только не отвращала от нее, но, напротив, еще больше возбуждала, ведь это означало, что она в каком-то смысле предпочитает меня им, хозяевам этих дорогих машин – хотя бы всего лишь в смысле секса.

        И я старался как мог, чтобы не ударить в грязь лицом и оправдать те надежды, которые она на меня возлагала. Я был безотказным любовником – она сама говорила мне об этом.

           Она любила носить ультракороткие юбки, кофточки, приспущенные на одно плечо и большие сумки-баулы.

         Однажды, когда она ждала меня в постели, а я должен был прийти к ней после душа, я по пути в комнату случайно увидал в ее раскрытой сумке весьма необычный предмет – это была кожаная плетка, свернутая кольцом.

           Вернувшись к ней, я спросил, уж не решила ли она испробовать на мне сие орудие пыток.

         - Тебе это не нужно, - отвечала она нимало не смутившись и посмотрев мне в глаза прямым открытым взглядом своих по-детски широко раскрытых глаз.

           «Значит, кому-то из ее окружения – то ли мужу, то ли любовнику – это нужно ?» – подумал я. Больше в тот раз мы к этой теме не возвращались.

            Но во время нашего с ней следующего свидания, когда мы уже легли в постель, она вдруг сказала:

                   - Я знаю, что тебе нужно. Дай мне свой брючный ремень.

           Я не понял, зачем он ей понадобился, но послушно вытащил ремень из лежавших  на  кресле  у  дивана  джинсов  и  подал  ей.  Она  молча   сунула его  под подушку, а потом началась обычная наша с ней любовная возня.

            Она, как обычно, предварительно разогревшись, взобралась на меня и уверенным движением ввела в себя мой член.

Потом – тоже как всегда – она с плотно закрытыми глазами принялась приподниматься и опускаться на мне, пропуская меня все глубже в себя и постепенно наращивая частоту этих движений.

Я же – тоже как всегда – принялся рассматривать лунный пейзаж у нее за спиной.

И вот, когда она уже стала приближаться к оргазму – я успел довольно хорошо ее изучить и знал, как это у нее происходит, - она, вдруг прервав свои поступательные движения, наклонилась ко мне. При этом ее по-детски острые груди с розовыми сосками коснулись моей груди, а ее глаза странного желтовато-зеленого цвета с коричневыми крапинками, точь-в-точь похожие на ту фотографию Луны, что висела у нее за спиной, и которую я только что разглядывал, приблизились ко мне вплотную, заслонив собою  все вокруг.

Сунув руку под подушку, она достала оттуда мой ремень и, просунув его у меня под головой, затянула на шее.

- Тебе должно понравиться, - прошептала она мне на ухо.

Потом она выпрямилась и, держа в руках конец ремня, – я был похож на собачонку, которую ведут на поводке – возобновила свои движения.

Я видел, что она была близка к оргазму, но зачем она проделывала со мной все это – мне было непонятно.

И вот, когда она стала кончать и по ее телу, содрогая его, как толчки землетрясения содрогают почву, пошли волны оргазма, она стала затягивать ремень у меня на шее и все это время неотрывно смотрела мне в глаза своими широко раскрытыми, почти безумными зеленовато-желтыми глазами, похожими на фото лунных полушарий.

Мне стало не хватать воздуху, я начал задыхаться – и в этот миг ощутил наступление острейшего оргазма, такого мощного, какого никогда не ощущал прежде.

А она все смотрела прямо мне в глаза немигающим взглядом своих светло-желтых в крапинку, напоминающую лунные кратеры, глаз.

Мы кончили одновременно.

Увидав, что я получил свое наслаждение, она отпустила ремень и, тяжело дыша, скатилась с меня и молча лежала рядом.

С того раза этот прием стал обычной для нас с ней практикой.            

*        *        *

Я брел и брел по безжизненной лунной поверхности. В черном небе прямо надо мной ярко сияла голубая планета Земля, куда мне, по всей видимости, не суждено было вернуться: я сбился с пути, заблудился среди однообразных кратеров и скал лунного пейзажа.

У меня заканчивается кислород и мне уже не выбраться к своим, да и они вряд ли поспеют мне на помощь, хоть я и посылаю им сигналы бедствия.

Каждый шаг дается мне с трудом. Я задыхаюсь. Обессиленный, я падаю в лунную пыль, и холодная голубая планета прямо надо мной равнодушно смотрит с высоты безразличного черного неба на гибель одного из своих сбившихся с пути сыновей.

*        *        *

Куда он запропастился – я никак не мог понять. Он перестал появляться на лекциях, а его мобильный не отвечал.

Он вообще был чуточку странным парнем: держался всегда немного осторонь, погруженный в какие-то свои мысли и переживания.

Пожалуй, из всех сокурсников я был ближе всех с ним – возможно потому, что я и сам такой же интроверт-одиночка. Самому с собой мне никогда не бывает скучно. Мы с ним неплохо ладили, никто из нас не лез в жизнь другого.

Когда он перестал появляться на лекциях, о нем справлялся замдекана. Из деканата послали письмо его родителям. Но это уж точно было зря – им было не до него. Здесь вообще никому ни до кого нет дела. Его предки были в разводе и каждый жил своей жизнью, стремясь получить максимум возможного удовольствия от оставшихся до прихода старости лет.                                                                      Денег, впрочем, они для него не жалели, видимо, желая хоть так загладить свою перед ним вину – и он особо ни в чем не нуждался, жил, к примеру, на съемной квартире, а не в общежитии.                                                                       

Потом в институт приходил следователь и расспрашивал о нем тех, кто лучше других его знал, в том числе и меня. Но, по всей видимости, от этого было мало проку, потому что его так и не нашли, и мало-помалу эта история забылась – современная жизнь такова, что исчезновение человека не того масштаба событие, чтобы быть замеченным.

А весной, когда сошел снег, в одной из лесополос неподалеку от города был найден полуразложившийся труп молодого мужчины.

По имевшимся у милиции приметам удалось его идентифицировать. Меня приглашали на опознание. Честно говоря, опознавать там было почти нечего.

Следователь сказал мне, что, судя по всему, его задушили чем-то вроде брючного рмня, а затем труп вывезли за город и выбросили в лесополосе. Машина, скорее всего, была внедорожником.                                                         

Он спросил меня, не приходит ли мне в голову, кто бы мог так с ним поступить ? Я отвечал, что ума не могу приложить – у него совершенно не было врагов.

*        *        *

Я познакомился с ней, когда пришел снимать квартиру по объявлению: прежняя хозяйка заявила мне, что собирается повышать наемные и, если я с этим не согласен, то должен выбираться.

Платить такую цену за квартиру я не мог, а подыскать напарника, который согласился бы делить ее со мной, тоже никак не удавалось – не оставалось ничего, кроме как подыскать себе новое жилище.

Просматривая газеты с объявлениями о сдаче-наеме жилья, я наткнулся на такое объявление:

« Недорого сдам однокомнатную квартиру для одинокого студента » - и номер мобильного телефона хозяйки, звали которую Ритой.

Я набрал указанный в объявлении номер и справился о цене и прочих условиях.  Цена оказалась даже ниже той, на которую я рассчитывал. Мы договорились о встрече.  

В назначенный день и час я был в указанном мне хозяйкой квартиры месте.

Она приехала на серебристом джипе «Лэнд-Ровер».

«Неслабо ! – подумал я. – Видимо, она не очень-то нуждается в деньгах, потому и так недорого сдает жилье.»

Это была довольно симпатичная молодая женщина, всего четырьмя-пятью годами старше меня. Впрочем, по внешнему виду этого нельзя было и сказать – выглядела она куда моложе своих лет и в ее облике было что-то детское: пухлые губы всегда чуть приоткрытого рта и невинный открытый взгляд светлых, весьма необычного, желтовато-зеленого, оттенка глаз.                            

Квартира была самая обычная, однокомнатная в панельном доме, но для меня это не имело никакого значения – главной была цена. По ее словам, квартира эта досталась ей в наследство от бабушки. Из мебели там были только диван, старое кресло, да на стене над диваном висела фотография Луны в рамке.

Шторы были задернуты, и оттого в комнате было полутемно. Возможно от этого, а возможно от разыгравшегося вдруг воображения, мне показалось, что там веет какой-то опасностью. Но вскоре, после беседы с довольно милой хозяйкой, впечатление это рассеялось.

Она рассказала мне о требованиях, которые она предъявляет к своим жильцам: поддержание жилья в чистоте и порядке, недопустимость шумных вечеринок и так далее – ничего особенного, обычный набор требований квартирных хозяев.

Потом она взяла у меня деньги за месяц вперед, отдала ключи от квартиры и удалилась, сказав, что первое время будет являться почаще и без предупреждения – чтобы меня контролировать.

Я сказал, что не против даже очень частых встреч с такой милой и приятной хозяйкой – в ответ она только молча на меня посмотрела, потом простилась и ушла.

Мы переспали уже в ее следующий визит: она явилась вечером без предупреждения и открыла дверь своим ключом. Я не спал – «висел» в интернете, выполняя одну срочную работу для заказчика.

Я предложил ей чаю…

Во время секса, когда я лежал под нею на спине, взгляд мой все время упирался в фотографию Луны, которую я совсем не замечал за ту неделю, что прожил в этой квартире.

В сексе она была просто ненасытна – что было довольно странно для женщины ее возраста и наружности.

Впрочем, мне это было только на руку, и с того вечера встречи наши стали регулярными.

В одну из таких встреч я совершенно случайно увидал в сумке у нее какие-то кожано-клепанные вещи из ассортимента приверженцев садо-мазохизма: ошейник с шипами и кожаную плетку…

С.ТИЛО г. Черкассы, июль 2004 г.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить